Mirta Groffman

 Мне кажется, что он формируется естественно только тогда когда нет насилия в виде регулярного приема неоправданных объемов пищи.

Я наблюдала за Никой: я ела со своей тарелки, своей ложкой, когда он подходил и тянул руки я брала его на колено, он тянулся к еде, я предлагала со своей ложки, разрешала брать руками, тогда когда я сама ела руками, когда он начинал сползать с колена я его отпускала, и если он еще подходил и тянулся ко мне, то я могла дать ему и на ходу пару ложек. У него не было своего стула, ложки и тарелки с присоскойJ и не было своей еды. Так же мы не учили его пить с чашки, просто я пила при нем и давала потом ему эту чашку с несколькими глотками на дне.

Для исследования это вполне подходило. Неназойливо, спокойно. Вернее сказать – нейтральное отношение к еде, и к ребенку.

В 11 мес Ника стал делать первые попытки схватить ложку и самому что то зачерпнуть, я не отдавала ему ложку полностью, а придерживала ее, давая ему возможность тренироваться. При этом ела сама и кормила его этой ложкой – он как бы просто участвовал в моей трапезе. В моем понимании это оптимально – ребенок привык кушать неразрывно с мамой, потому что таким образом кушает  из ее груди.

В год, у него произошел резкий скачек. Вначале он сумел зачерпнуть ложкой еду и донести до своего рта, а потом с большим удовольствием стал кормить и меняJ.

Аналогично произошло с чашкой – мы не покупали поилок, детской посудки и т.д. прочих аксессуаров. Я нашла у бабушки классную кружечку металлическую, с клубничкой на боку – низкая и удобная. Один раз я показала как взять ручками и пить – этого хватило. Просто его мозг созрел и он смог повторить то что видел много раз. Так же видимо у него возникла потребность пить.